Предъявление требования
Предъявление требования связано с ложной правомочностью. Идея о предъявлении требования обязательно должна была отработаться на уровне подсознания, чтобы дать нам право требовать. То есть энное количество времени мы смотрели на человека критическим взглядом, были негативны по отношению к нему, и, накопив компромат на уровне подсознания - предъявляем требование.
Таким образом мы заработали ложную правомочность требовать от другого выполнения наших условий. Так как мысленно посовещавшись с собой, мы доказали что он ведет себя по отношению к нам неподобающе. Но это не связано с пониманием наших отношений, а пришло путем собирания компромата на этого человека. И теперь мы требуем.
Если мы прямодушны, можно произнести те же слова, но это не будет предъявлением требования. Это означает, что мы слушали, видели, понимали и ощущали всё, что происходит между нами. Причём без оценок, не деля на плохое и хорошее. И в какой-то момент мы простодушно и прямодушно выражаем человеку то, что нам неприемлемо. Мы отражаем его поведение, проникнув в суть происходящего, и говорим не с позиции критического взгляда, а потому что были внимательны к нашим отношениям. В данном случае мы говорим в силу осознанности, поэтому не рождается ни двойственности, ни сожаления. Мы тотально откликнулись на ситуацию, и сказанное не оставит душевных ран ни в нас, ни в другом.
А предъявление требования - это поставленное условие, чтобы человек выполнял то, что мы требуем, иначе он будет наказан тем или иным способом. Через какое-то время у нас изменится настроение, состояние, однако обязательно останется двойственность по отношению к этому человеку.
Однажды предъявив требование, мы потом начнём смотреть на него только критически, и не сможем видеть позитива, потому что подсознательно наш взгляд будет искать негативное. При этом всё доброе, хорошее и светлое в наших отношениях не видится вообще. Таким образом, мы оказываемся в ловушке постоянной двойственности, порождающей сожаление и страх. В результате, растет зависимость от этого же человека, где мы одновременно контролируем его и боимся.
